Гримхольдское извержение

Гримхольдское извержение — трещинное извержение 1909—1911 годов на Гримхольдском нагорье на севере Перии, сильнейшее из известных. Шло двадцать шесть месяцев с перерывами, выбросило порядка пятидесяти кубических километров лавы и около полумиллиарда тонн серы и опустило среднюю температуру планеты примерно на градус, а летние температуры севера Перии — на три-четыре.

Извержение началось на третьем году Второй мировой войны и пришлось на территорию Новой Империи, которая в этой войне держала нейтралитет. Сегодня Гримхольдское нагорье лежит в центре СССВ.

Через три года после того, как трещина закрылась, на севере началась долгая зима 1914—1925 годов — самая продолжительная из зафиксированных.

Извержение

Гримхольдское нагорье лежит на линии перийского разлома. Извержение шло не из жерла, а из трещины длиной около семидесяти километров, которая вскрывалась участками: за двадцать шесть месяцев насчитали одиннадцать отдельных вспышек, между которыми проходило от недели до пяти месяцев.

Трещинный характер и определил масштаб последствий. Взрывное извержение выбрасывает взвесь разом, и небо очищается за два-три года; здесь же серу подбрасывало заново каждый сезон на протяжении двух с лишним лет, и мутность держалась до 1913 года включительно.

Лавовые поля погребли около одиннадцати тысяч квадратных километров. Пепел лёг слоем в палец толщиной на расстоянии тысячи километров от трещины и выпадал по всему северу Перии.

Последствия для Новой Империи

Гримхольдское нагорье и прилегающие области обезлюдели полностью: те, кто не погиб от газов и пеплопада в первые недели, ушли и не вернулись. Скот на севере страны погиб почти весь — сначала от отравленных пастбищ, затем от бескормицы.

Нейтралитет, до того служивший Новой Империи защитой, обернулся против неё. Воюющие державы перевели хозяйство на военные рельсы и распределяли хлеб по карточкам; у нейтральной страны такого аппарата не было, а купить зерно оказалось не у кого — им кормили армии. Собственный урожай на севере не взошёл три года подряд.

Историки расходятся в оценке потерь: называют от пяти до двадцати миллионов умерших от голода и болезней за 1910—1916 годы. Точных данных нет — перепись в стране не проводилась с довоенных лет.

Последствия для мира

Взвесь от высокоширотного извержения расходится в основном по своему полушарию и оседает быстрее тропической, поэтому удар пришёлся неравномерно.

Север Перии — Топес, Орловия, осколки Вальдии — получил три холодных лета подряд, неурожай и продовольственный кризис в разгар войны.

Юг и Малый континент отделались прохладным летом и подорожанием хлеба. Страны, сохранившие урожай, за эти годы поднялись на его продаже воюющим: цена зерна стала самостоятельным оружием.

На фронте пепел выводил из строя поршневые двигатели за часы: авиация встала почти на год. Оптика мутнела, наблюдение слепло. Северные порты замерзали раньше срока, конвои и десанты срывались.

Решающим стало то, что ни одна из сторон не могла ни довести войну до конца, ни выйти из неё: наступать было нечем, а уступать в таком положении значило не пережить зиму. Затяжной характер Второй мировой, продлившейся пятнадцать лет, принято связывать в первую очередь с этим.

Долгая зима 1914—1925 годов

Зима началась через три года после того, как трещина закрылась, и небо к тому времени было уже чистым. Современникам это казалось необъяснимым, и до сих пор служит главным доводом в спорах о природе явления.

Объяснение даёт механизм долгих зим: три холодных лета подряд не давали стаять зимнему снегу, и к 1914 году на севере накопился снежный покров, переживший лето целиком. Дальше похолодание перестало нуждаться в извержении и начало питать себя — отражённый снегом свет удерживал холод сам. Океанское течение потеряло ход и перестало носить тепло к полюсу; оно восстановилось только к 1925 году.

Одиннадцать лет — самая долгая зима из зафиксированных. Она пережила и саму войну, кончившуюся в 1922 году, и застала уже послевоенный мир.

Значение для науки

Связь извержений с долгими зимами предполагали с XIX века, но всерьёз не принимали: извержения происходили у разлома, а зимы наступали за тысячи километров от него.

Гримхольд стал первым случаем, наблюдавшимся при телеграфе, фотографии и сети метеостанций. Дату начала трещины, сроки помутнения неба, температуры каждого лета и день, когда снег впервые не сошёл, зафиксировали независимо друг от друга в десятках стран. Спорить после этого стало не с чем.

Трёхлетний разрыв между концом извержения и началом зимы, поначалу казавшийся опровержением, в итоге и подтвердил модель: он показал, что извержение зиму не создаёт, а только запускает.