Магнус Вужчо

Магнус Вужчо (12 апреля 1815, Штерин, Поль — 20 апреля 1867, Магнусовский дворец, Ринляд, Празия) — польский аристократ на празийской службе, военный и государственный деятель, участник «Ребенсне» и переворота 1838 года, первый министр внутренних дел Празии в 1838—1850 годах, командующий 3-й армией в Восточной войне и регент празийского трона в 1857—1867 годах.

Окончил Офицерское училище имени Эльзия Дого лучшим выпускником 1833 года, с 1834 года служил в армии Празии. Публичной фигурой в «Ребенсне» не был, однако держал связи в офицерской среде, через которые клуб получил выход на столичные и провинциальные гарнизоны, и стал главной опорой Дария Ветолло среди офицерства. Ряд историков считает его соавтором плана переворота 1838 года наравне с Дарием.

При Дарии возглавил Министерство внутренних дел с момента его учреждения и лично вёл земельную реформу 1842—1845 годов. В декабре 1850 года оставил пост, получил чин генерал-майора и 3-ю армию. После победы в Хатанском сражении потерпел разгром на мосту Нортан 26 ноября 1852 года, лишился армии и был отстранён от командования.

В начале 1854 года покинул Празию и сдался властям Топеса. Часть историков приписывает ему план, заманивший празийскую армию вглубь Амбрании и приведший её к поражению; успехом этого плана объясняют назначение Вужчо регентом при Анне Тогштов, возведённой коалицией на празийский престол в 1856 году в возрасте семи лет.

Десятилетие его регентства в историографии называют наиболее тоталитарным периодом в истории Празии за два предшествующих столетия. Были отменены сословные свободы низших слоёв, упразднены система министерств и парламент, возвращены церкви земли, свёрнуты железнодорожное строительство и телеграфное сообщение, закрыта половина университетов страны; крупнейшей постройкой правления стал названный его именем дворец в Ринляде, самое дорогое здание своего времени.

18 марта 1867 года достигшая совершеннолетия Анна потребовала передать ей власть и, получив отказ, 20 апреля приказала арестовать регента. В тот же день Вужчо был казнён. Наследников он не оставил; род Вужчо продолжился по линии его братьев.

Биография

Ранние годы

Магнус Вужчо родился 12 апреля 1815 года в Штерине в семье известных в Поле аристократов — Ласонта Вужчо и Ильнары Манто. Состояние рода Вужчо позволяло дать детям обстоятельное домашнее образование, и родители уделяли ему значительное внимание. Кроме Магнуса в семье росли ещё три брата и две сестры. Наибольшую известность из них получил Ларт Вужчо, ставший одним из виднейших польских поэтов XIX века.

К тринадцати годам Магнус хорошо рисовал и писал, занимался поэзией, говорил на родном польском и на празийском и учил ресский. По воспоминаниям близких, учёба давалась ему легко и вызывала у него интерес сама по себе.

В 1828 году, в возрасте тринадцати лет, Магнуса отправили в Офицерское училище имени Эльзия Дого в Ринляде — наиболее престижное военное учебное заведение Празии. Он был зачислен в младшие классы в тот же год, когда Дарий Ветолло, поступивший двумя годами ранее, перешёл в средние.

Знакомство с Дарием произошло в 1829 году в училищном клубе по интересам «Политикé». Магнус завёл там дискуссию о политике, к которой присоединился руководитель клуба — сам Дарий; после этого разговора они познакомились и стали общаться. По словам учеников тех лет, Магнус был умён не по годам, и его круг общения с первого класса составляли курсанты старше него. Близкими они, однако, не стали. В последний год совместного обучения между ними произошла ссора, после которой общение прекратилось. Точных сведений о её причинах не сохранилось: называют разногласия из-за девушки, политический спор и бытовую размолвку.

Училище Вужчо окончил в 1833 году с лучшими результатами выпуска, обойдя по оценкам в том числе Дария, чьи способности отмечали преподаватели.

Служба и «Ребенсне»

После выпуска Вужчо вернулся на родину и поступил в армию Поля в числе младших офицеров. За год службы он поднялся на несколько званий, а в 1834 году перешёл в армию Празии, где был направлен на подавление бунта 1834 года, где вновь встретился с Дарием после выпуска из училища. Тогда же он оказался в тех же столичных кругах, что и Дарий: общение, прерванное ссорой в училище, возобновилось, и вскоре Вужчо вошёл в «Ребенсне».

К 1836 году он дослужился до капитана — того же чина, что был в тот год у Дария, хотя уступал ему в выслуге два года. Этим достижением Вужчо, по свидетельствам современников, впоследствии гордился.

В «Ребенсне» Вужчо не выделялся: исправный офицер и деятельный участник собраний, за которым не числилось заметных достижений. Современники объясняли это недостатком харизмы и лидерских качеств — публичной фигурой клуба он не был. Его вес определяло другое: связи в офицерской среде, через которые «Ребенсне» получило выход на гарнизоны столицы и провинции. Именно это сделало его главной опорой Дария среди офицерства.

Личная репутация Вужчо в те годы сложилась неудачно. О его настойчивых и безуспешных ухаживаниях за дамами ходило множество историй, и в обществе за ним закрепилась соответствующая слава. В конфликте Дария с Кордгомом Новаком Вужчо принял сторону Дария и стал одним из первых участников «Дарийского Ребенсне». Что позволило ему сблизиться с Дарием еще больше.

Вужчо участвовал в разработке плана переворота, и часть историков считает сам переворот заслугой не одного Дария, но и его. Сохранилось письмо Вужчо Дарию с предложением выступить в Офицерском училище имени Эльзия Дого, чтобы привлечь к перевороту молодых офицеров. Впоследствии выступление Дария там стало важным событием и дало Дарию славу народного человека.

В день переворота, 23 января, Вужчо командовал одной из региональных групп, захватывавших государственные учреждения Ринляда. Он так же присутствовал при осаде Императорского дворца и лично руководил штурмом правого крыла, где получил тяжёлое ранение в ногу. Хромота после этого ранения осталась у него до конца жизни. В спорах о будущем государственном устройстве Празии, занявших месяц после переворота, Вужчо настойчиво выступал за сохранение монархии. Ему приписывают и саму мысль о том, чтобы Дарий объявил себя императором собственной волей, однако подтверждений этому нет.

Правление Дария

Пост министра внутренних дел был учреждён административной реформой 1838—1840 годов, и в середине 1838 года Дарий назначил на него Вужчо. Тот участвовал в разработке программы преобразований и в их проведении, а земельную реформу 1842—1845 годов контролировал лично. Годы Дарийских войн Вужчо провёл в Ринляде, занимаясь делами министерства, пока армия действовала за пределами страны. Уже тогда за ним закрепилась репутация убеждённого консерватора. Он всячески препятствовал строительству железных дорог, устройству телеграфа и прочим нововведениям, однако под давлением Дария и остальных министров провести эту линию не мог.

К началу Восточной войны Вужчо, по словам современников, тяготился министерской работой и хотел вернуться к военной службе. В декабре 1850 года он подал в отставку и попросил Дария о генеральском назначении. Тот согласился, произвёл его в генерал-майоры и передал ему 3-ю армию Празии; министерство возглавил Рингем фор Хорст.

По слухам тех лет, отставка не была добровольной: уйти Вужчо заставил сам Дарий, а армию дал взамен, рассчитывая на его способности полководца.

3-я армия была наименьшей из четырёх армий Празии, а противостоявшие ей силы коалиции превосходили её числом. Несмотря на это, 11 марта 1851 года Вужчо выиграл сражение в местности Хатан, а 24 марта соединился с основными силами Дария и участвовал в первом генеральном сражении войны, закончившемся победой Празии. Управление армией в этих боях считается лучшим, что Вужчо показал за свою военную карьеру.

После того как фронт застыл на реке Амбран, 3-я армия попыталась форсировать её у моста Нортан. 26 ноября 1852 года она потерпела полное поражение: Вужчо лишился почти всех войск и бежал с поля боя. Как соединение армия перестала существовать и заново собиралась глубоко в тылу из немногих отступивших солдат и новобранцев.

Дарий лично отстранил Вужчо от командования и отправил его в тыл — распоряжаться гарнизонами в Фарии. Столь суровое решение объясняют не одним поражением: за годы правления взгляды двух соратников заметно разошлись, и споры между ними случались часто. Личных отношений разрыв службы, однако, не прервал: Дарий продолжал переписываться с Вужчо и, судя по письмам, рассчитывал сохранить их прежнюю близость независимо от разногласий по службе.

Происходящим в Празии Вужчо был недоволен уже много лет. В начале 1854 года он оставил тыловой пост, сел на корабль, пересёк Великий океан и высадился в Хебеке, откуда отплыл в Топес и сдался властям.

О том, что происходило дальше, задокументированных сведений почти нет. Известно, что император Топеса Гери Фонхонтан согласился принять помощь Вужчо на определённых условиях; в чём они состояли, неизвестно. Считается, что перебежчик изложил действительное положение дел в празийской армии и приложил все свои способности к тому, чтобы коалиция одержала верх над Дарием.

Ему же приписывают замысел прорыва 1854 года: пропустить празийские войска вглубь Амбрании, растянуть их снабжение и уничтожить в ходе контрнаступления. Прямых подтверждений этому нет, однако именно успехом этого плана объясняют то, что после падения империи Дария Вужчо получил регентство при празийском престоле.

Регентство

После отречения Дария 13 сентября 1856 года и до весны 1857-го Празией управлял временный совет коалиции. Он же возвёл на престол семилетнюю Анну Тогштов и назначил при ней регента. Десятилетие, последовавшее за этим, в историографии называют самым тоталитарным периодом в истории Празии за два предшествующих столетия.

Первые распоряжения Вужчо вступили в силу на следующий день его правления. 11 марта 1857 года он отменил сословные свободы низших слоёв общества и закрыл Государственный банк для частных лиц. Тогда же была упразднена вся система министерств, а вслед за ней распущен и парламент, учреждённый административной реформой 1838—1840 годов: законодательные и распорядительные полномочия сошлись на регенте. Церкви были возвращены земли, выкупленные у неё в ходе земельной реформы, — без возврата казне полученного за них возмещения. Реформу эту двадцатью годами ранее проводил он сам.

В 1858 году расходы по всем статьям, кроме военных, были сокращены на тридцать процентов. В том же году Празия перестала выплачивать репарации государствам, пострадавшим от войн Дария, хотя была обязана к этому подписанным им договором. В 1859 году регент закрыл половину университетов страны, включая все открытые при Дарии, объяснив это «…бесполезными тратами на бесполезных учёных мужей».

Единственной статьёй, которая не урезалась, а росла, оставалась армия. Поражение в войне её не уничтожило: Дарий пошёл на отречение в том числе ради того, чтобы не оставлять страну без войск, и коалиция получила побеждённого противника с сохранёнными кадрами и свежим боевым опытом. Вужчо этим воспользовался. Офицерский корпус остался нетронутым, жалованье было поднято, пехота перевооружена, пограничные крепости приведены в порядок, а ежегодные манёвры сделаны обязательными. К концу 1850-х годов празийская армия вновь считалась одной из сильнейших на континенте — и именно поэтому отказ от репараций остался без последствий: принуждать Празию силой означало для победителей новую долгую войну, к которой никто из них не был готов.

При этом сам Вужчо, по свидетельствам современников, государственными делами почти не занимался: время он проводил в развлечениях, а казну тратил не считая. В 1860 году Вужчо начал строительство нового дворца, завершившееся в 1866-м. Здание получило имя строителя — Магнусовский дворец — и стало самым большим дворцом на планете и самым дорогим строением своего времени.

К этому времени консерватизм Вужчо окончательно оформился, и любые новшества он встречал враждебно. Прокладка железных дорог и телеграфных линий была заморожена, хотя при Дарии Празия занимала в этой области передовое положение. Остановилось и производство пароходов и паровозов: из-за этого разорилась Тиллиан-Лок — крупнейшая в мире компания, выпускавшая локомотивы в Празии с 1811 года.

В 1865 году польский изобретатель Лив Танрож представил публике телефон и попытался его запатентовать. Вужчо потребовал от короля Поля Луданга III Тестокиса арестовать изобретателя и выдать его Празии. По слухам, король не только отказался это делать, но и помог Танрожу скрыться от людей регента, а затем отправил его кораблём в Хебек.

Свержение и смерть

К 1867 году здоровье Вужчо было совсем расстроено: по слухам, он уже несколько лет страдал циррозом печени в тяжёлой форме, и смерти его ожидали в ближайшее время. 18 марта 1867 года Анне исполнилось восемнадцать, и она потребовала передать ей власть. Регент отказал, сославшись на то, что срок его полномочий определён решением временного совета коалиции, а не возрастом монарха. В течение следующего месяца императрица заручилась поддержкой прежних сторонников Дария, оставшихся в верхах власти, после чего распорядилась об аресте регента.

Утром 20 апреля 1867 года Вужчо был арестован; поддержки он не получил ни от соратников, ни от собственных слуг. Тем же утром он подписал документ о передаче власти императрице — по другой версии, подписи он не ставил, а она была изготовлена уже после его смерти. Тем же днём над ним состоялся суд. Судили его люди «Старой гвардии» — прежние сторонники Дария и сановники его времени, которые и помогли императрице выступить против регента. Разбирательство было коротким: Вужчо признали виновным в измене и саботаже и приговорили к смерти. Приговор привели в исполнение через несколько часов. По основной версии, Вужчо расстреляли в саду Магнусовского дворца и там же погребли, под центральным фонтаном.

Обществу было объявлено, что последние месяцы регент провёл в постели, не в силах подняться из-за болезни, и умер вскоре после того, как передал власть. Похороны прошли на Марновском кладбище в центре Ринляда; гроб не открывали.

Семья

Отец, Ласонт Вужчо (1788—1855), возглавлял главную линию рода и унаследовал всё состояние от своего отца: земли вокруг Штерина и владения в других областях страны делали его семью одной из богатейших в Поле. В юности он служил в армии, но службы не любил и занимался преимущественно политикой.

Мать, Ильнара Манто (1798—1845), происходила из знатной купеческой семьи Манто из столицы Поля. Среди дворянок своего круга ничем особенным она не выделялась.

Старший брат Лив Вужчо (1814—1884) учился в гимназии в Вирвене и окончил Вирвенский университет. В двадцать четыре года при содействии отца он попал ко двору короля Луданга II Тестокиса советником по внутренним делам. В 1850-е годы по его почину аппарат Поля был перестроен с созданием министерств по празийскому образцу, и он же занял пост министра внутренних дел. С приходом брата к власти в Празии влияние Лива выросло, и он стал председателем комитета министров Поля. После смерти Магнуса в 1867 году его отстранили от обоих постов и отправили на покой; остаток жизни он провёл в отцовском имении.

Второй брат, Ринго Вужчо (1817—1824), умер от болезни в семилетнем возрасте.

Младший брат Ларт Вужчо (1819—1851) вместо военного училища был отдан в гимназию в Вирвене, окончил тот же университет и остался жить в столице Поля. Писал он много, но известности долго не имел; признание пришло к концу 1840-х годов, и его называют одним из величайших польских поэтов своего времени. Умер он в тридцать два года от неустановленной болезни.

Сёстры — Эрана Вужчо (1822—1879) и Марта(1826—1896).

Сам Магнус в брак не вступал и потомства не оставил; о постоянных привязанностях сведений нет. Род Вужчо продолжился по линии братьев, был в то время многочисленным, однако к настоящему времени пресёкся.

Личность

Способности Вужчо отмечали с детства: к тринадцати годам он рисовал, писал стихи, говорил на польском и празийском и брался за ресский. В училище его считали умным не по годам, и круг его общения с первого класса составляли курсанты старше него.

На положение лидера он при этом не претендовал и, по мнению современников, не был на него способен: ему недоставало харизмы и умения вести за собой. Влияние он набирал иначе — через личные связи, прежде всего в офицерской среде, и именно это сделало его нужным человеком сначала для «Ребенсне», а затем и для коалиции.

Отношения с Дарием определяли значительную часть его биографии и с самого начала были соревновательными. Вужчо обошёл Дария по оценкам при выпуске и сравнялся с ним в чине к 1836 году, уступая два года выслуги, — этим он гордился и годы спустя.

Консерватизм, замеченный за ним ещё в министерстве, к годам регентства стал определяющей чертой: всякое новшество Вужчо встречал враждебно и от торможения перешёл к прямым запретам.

Получив власть, делами он занимался мало. Дни уходили на балы, банкеты и застолья в узком кругу; давнее пристрастие к алкоголю с годами усилилось и привело к циррозу печени, от которого он и умирал к 1867 году.

Оценки и наследие

Как полководец Вужчо оценивается противоречиво. Победа при Хатане над превосходящим противником силами наименьшей из четырёх армий Празии говорит в его пользу, разгром на мосту Нортан, стоивший ему всей армии, — против. Одни историки видят в нём способного командира, погубленного единственным решением, другие — офицера, чей единственный успех был случайным. Точной оценки дать ему трудно из-за того что вся его полководческая карьера закончилась на разгроме у Нортана.

Регентство 1857—1867 годов оценивается однозначно отрицательно. За десять лет были свёрнуты почти все преобразования, на которых Вужчо сам поднялся: упразднены министерства, распущен парламент, возвращены церковные земли, закрыта половина университетов, заморожены железные дороги и телеграф. Прямым следствием стали разорение Тиллиан-Лок и утрата Празией передового положения в транспорте и связи.

Официальное отношение к Дарию Ветолло в эти годы определял лично Вужчо, добивавшийся разрушения наследия предшественника. Народная память с официальной линией расходилась, и после ухода Вужчо и «Старой гвардии» Дарий был реабилитирован.

В Поле Вужчо остаётся фигурой неудобной. На родине его не любили, считая скорее празийцем, чем поляком, и в национальной истории он не получил ни места среди своих, ни оправдания как чужой.

Собственную память о себе Вужчо оставил обширную — дворец, улицы, памятники и постаменты, названия, — однако при «Старой гвардии» почти всё это было уничтожено. До настоящего времени дошли три вещи: дворец под другим именем, статуя, найденная в середине XX века в подвалах имения Вужчо и выставленная в Музее мировой истории, и статуя в Штерине, поставленная по его собственному указу в конце 1850-х годов, — местные жители решили её не трогать, и она стоит там до сих пор.

Судьба дворца оказалась длиннее судьбы его хозяина. После смерти Магнуса дворец был переименован в Анновский и первое время служил резиденцией Анны Тогштов, но в 1870-е годы она перебралась во вновь построенный императорский дворец. Здание долго стояло пустым, хотя за ним ухаживали. В 1890-е годы, когда фронт Первой мировой войны подошёл близко, дворец бросили, и он попал под бомбардировку; в запустении он оставался ещё сорок лет. Реконструкция началась в 1930-е годы по указу президента Празии Ласонта Ветолло, после чего дворец стал местом туристическим, а в 1960-е годы Содружество стран разместило в нём «Музей мировой истории» — крупнейший музей планеты, где собрана история всего мира с подлинниками архивных документов и находок. Музей пользуется большим спросом и сегодня.

Могила Вужчо остаётся предметом спора. Официальная версия помещает её на Марновском кладбище в Ринляде, основная — под центральным фонтаном дворцового сада. Связано это с тем что по официальной версии Магнус умер от болезни 24 апреля 1867 года и был похоронен через 3 дня на Марновском кладбище в закрытом гробу. Но достоверно известно что Магнуса арестовали утром 20 числа и в тот же день судили и казнили, но место захоронения известно лишь по слухам и располагается в саду его собственного дворца.